Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
22:39 

Сказки из прошлой жизни vol. 2

__Ginger__
Life's not about waiting for the storm to pass… it's about learning to dance in the rain.(с)
Поскольку блог на привете закрывается и делать на работе пока что нечего - переношу сюда скаазки оттуда. Как были. Без редактирования. Барахольщица. Они старые, глупые, детские и никому не нужны. Но так мне будет спокойнее.


- Ты знаешь, зачем я тебя вызвала? – голос Смотрительницы был холоднее льда.
- Что-то случилось? – ерзая на стуле, робко предположила я.
Я всегда чувствовала себя неловко перед Алисой, особенно перед пронзительным взглядом голубых глаз.
-Ты настолько глупа и … бесчувственна, чтобы этого не понять? – приподняла бровь Алиса.
Собранные в пучок светлые волосы и старомодные очки жутко ее старили. Ты уверена, что перед тобой умудренная годами 40-летняя женщина, хотя на самом деле ей едва исполнилось тридцать.
-Я спала, когда Вы позвонили, - обиженно проговорила я .
-Дура. – совершенно беззлобно сказала Алиса. – Твой Хранитель жизней, Никита, потерял сегодня последнюю жизнь.
Мир разлетелся на осколки, миллионы крошечных острых осколков, каждый из которых с силой впился в мое сердце.
-Как?.. – только и смогла прошептать я.

«Было уже темно, когда я услышала в коридоре какой-то странный шум. Со сковородкой в руках я открыла дверь и обнаружила на коврике… кота, потрепанного, усатого-полосатого. Он преданно посмотрел на мня своими блестящими зелеными глазами и жалобно изрек: «Мяу!». Я забрала его домой. На кухне я накормила кота рыбой, налила молока в блюдце. Усатый-полосатый точно хозяин обошел всю квартиру и устроился спать на диване в прихожей. -Будешь у меня жить. – прошептала я, почесав ему за ушком, и отправилась спать. Каково же было мое удивление, когда утром я обнаружила на диване не кота, а юношу. Он сидел, внимательно изучая меня своими смеющимися зелеными глазами. У него были взъерошенные русые волосы, загорелое лицо, красивый прямой нос и высокие скулы. Я также успела отметить его широкие плечи и пресс..пока не поняла, что парень совершенно голый. Я густо покраснела и спросила ( но не так яростно, как мне того хотелось):
-Кто ты такой и что здесь делаешь?
-Живу, - пожав плечами и улыбнувшись, ответил парень.
-Как?
-А вот так!
-Не может быть. Ты… ошибся квартирой. Немедленно уходи отсюда!
-Ты же сама меня пригласила вчера вечером, сказала, что я буду здесь жить, - прикусив нижнюю губу, спокойно ответил юноша.
-Я разговаривала с котом!
-Очень серьезное занятие.
-Хм, - нахмурилась я.
-Я и есть тот самый кот!
-А я трактор!
-А сразу не скажешь… это косметика или пластическая хирургия? -Немедленно выметайся! – закричала я.
Парень лишь усмехнулся и …исчез. На его месте сидел кот, вчерашний, усатый-полосатый. Еще мгновение и на диване снова появился парень.
-Это фокус, да? – я попыталась ухватиться за стену, чтобы не свалиться на пол.
-Нет.
-А что это было.
-Может сперва ты дашь мне что-нибудь из одежды? – укоризненно спросил «кот».
-У меня нет мужской.
-Давай женскую, - парень ни на минуту не переставал улыбаться.
Через пять минут он красовался в моем розовом махровом халате. «Если он женат– я ухожу в монастырь» - пронеслось у меня в голове. Следующим вопросом «кот» и вовсе поверг меня в шок:
-Хочешь стать кошкой и иметь девять жизней?»


-…и попал под машину. Анечка, Вы меня слушаете? – голос Алисы прервал воспоминания.
-Где? – только и спросила я.
-Проспект Пушкина. Он направлялся в цветочную лавку. Не заметил машину.

«-Смотри! Новая цветочная лавка открылась! – радостно восклицаю я. -А я уже знаю! – заявляет мой «кот» и протягивает букет ромашек.
-Ник, ты чудо, - нежно целую в нос.
Я уже третий месяц кошка. Инициация прошла тяжело, я долго болела и лишь сегодня отважилась выйти на улицу. А ведь я даже не представляла себя кошкой. Никогда. Я себя не сравнивала с этими грациозными и опасными животными. Высокая, худая, неловкая, казалось, иногда мне мешали собственные руки и ноги. Не бывает кареглазых бледных кошек. Даже волосы и те были далеки от шикарной львиной гривы: длинные и черные, они вечно мешали…
-Я не кошка, - заявила я Никите.
-Посмотри в зеркало, дурочка.
Я смотрю и не верю собственным глазам: очертания тела изменяются, уши вытягиваются, приобретая треугольную форму. И вот на полу сидит хорошенькая черная кошка.
- Каждый день я буду дарить моей любимой кошке ромашки, - мурлычет Ник мне на ухо.»

-Он шел за ромашками, - шепчу я.
-Шел? Нет, скорее бежал, летел. Господи, как безумно он потратил последнюю жизнь. Какая нелепая смерть!

«Смерть. Сколько их было у меня? Кажется, семь. И каждую мой Хранитель переживал вместе со мной.
-Какого это – чувствовать смерть другого человека? – спросила я его однажды.
-Холодно. Очень холодно и темно. Тебя затягивает в пустоту, в темноту, а вверху – свет. Он словно окошко, через которое проникает теплый солнечный лучик. В этом окошке я вижу тебя, ты протягиваешь мне руку… -И что дальше…
-Уже семь раз успевал за нее ухватиться.
Семь раз я беспечно умирала, даже не думая как тяжело тебе… Почему… почему ты не сказал, что живешь последнюю жизнь? Почему?..»

-Он был котом, когда умер?..
-Конечно нет. Человеком. Че-ло-ве-ком. – голос Алисы начинал срываться.
-Где он?
-Девочка, как же ты спокойна… - в ужасе шепчет Алиса.
Я не спокойна. Я пуста. Я убита, раздавлена колесами той машины. Мое сердце осталось там, на асфальте. Умирать человеком больнее в сто крат. Я знаю. Я помню.
-Где он? – повторяю я свой вопрос.
-У нас, мы забрали тело.
Я рассеяно киваю.
-Мне надо идти. Не предавайте его земле… без меня.
-Анечка, куда ты? Немедленно вернись!
Мне все равно, что она думает. Я снова кошка, а она всего лишь глупая женщина, которая отчаянно пытается сохранить 3-ю жизнь. Какое мне до нее дело?
Есть легенда, будто Хранителя можно спасти, если умрешь там же и так же, как он. Я не верю легендам, но я люблю Ника.
Не разбирая дороги, я мчалась к цветочной лавке. Я даже забыла снова превратиться в девушку. Какой-то пес попытался погнаться за мной, но, получив когтистой лапой по носу, убежал, поджав хвост.
Вот и проезжая часть. Превращаюсь прямо на глазах у зареванного ребенка. Малыш удивленно вскрикивает. Плевать. Больше он меня не увидит.
Визг тормозов. Сдавленный крик. Глухой удар. И истошный вопль цветочницы:
-Девушку сбили!
Холодно. Очень холодно. Какое знакомое чувство.

Темнота медленно рассеивается, холод отступает и я слышу голос:
-Дурочка моя…кошка. Зачем? У тебя же осталась последняя жизнь. А я теперь живу в долг.
Звук его голоса, как бальзам для моих ран. Он исцеляет мое сердце.
-Получилось? – шепчу я, а по щекам текут слезы.
-Получилось…
-Где я?
-Дома.
-А ты?
-Я с тобой. Ты вытащила меня, но этот раз из моей темноты. В окошке я увидел тебя, на асфальте.
-А почему…
-Хватит вопросов. Тебе надо отдохнуть, - Ник нежно целует меня в лоб.
-А ты не уйдешь?
Вместо ответа Ник крепко сжимает мои пальцы вокруг букета ромашек…



Странная, жуткая и страшная сказка.
На одном дыхании.
Не редактируя.
Огрехов, нелогичностей и неточностей - масса
Просто картинка перед глазами...

Люди называли ее Дитя Судьбы. Никто не знал, откуда она и что ищет в этом мире. Просто в один прекрасный или ужасный миг кто-то чувствовал на свое руке дрожащие детские пальчики, и после этого мир уже никогда становился для него прежним. Одни искали с ней встречи, упрямо, уверенно в томительном предвкушении, другие страшились этой встречи и боязливо оглядывались – нет ли за спиной маленькой хрупкой фигурки.
***
Мальв возвращался домой. Война закончилась, и в этом долгожданном мире его твердая рука и безжалостная сталь уже не были нужны. Воин шел по дикому лугу. Иногда, забавы ради, срезая острым как лезвие клинком лиловые головки душистого клевера или невинные цветки пастушьей сумки. Он устал. Устал смертельно, этот молодой воин с глазами цвета холодной стали, которую он так привык сжимать в руке. Теплый ветер доносил до смуглого обветренного лица не пепел сожженных домов и отчаянный, молящий крик, а пьянящую сладость медуницы и вереска. И с каждым шагом он все реже поднимал клинок, все мягче ступал на девственный пестрый ковер. Опускались напряженные плечи, светлело мрачное лицо, разглаживались сосредоточенные складки над переносицей, стиралась из глаз жестокость и неумолимость. Он возвращался домой. К новой жизни.
-Я знаю твою судьбу, - лукавый детский голос раздался за спиной, а крохотные пальчики обхватили ладонь. Их тепло чувствовалось даже сквозь кожу перчатки.
Воин улыбнулся и медленно повернулся к ребенку, заявляющим такие вещи столь обыденным тоном.
Перед ним стояла девочка лет шести, в нежно-зеленом, выгоревшем на солнце, ситцевом платье. Хрупкие пальчики крепко сжимали ладонь воина, длинные черные волосы разметались по плечам и, казалось, сам ветер играет угольными прядями.
Малышка приветливо улыбалась, играя ямочками на щеках, вот только взгляд блестящих зеленых глаз был не по детски серьезен и внимателен, словно видел насквозь, дотрагивался до души и переворачивал то, что хотелось забыть.
-Никто не может знать судьбу, маленькая, - Мальв присел на корточки рядом с ребенком и шутливо коснулся пальцем курносого носика малышки.
-Я знаю. И хочу рассказать твою, - упрямо повторила девочка, не переставая улыбаться.
Странная серьезность ничуть не удивила, а скорее рассмешила воина.
Даже будучи ребенком он играл с друзьями в войну, так почему бы не наверстать упущенное и не поиграть с этим ребенком? Он был уверен, что девочка затеяла какую-то игру и раз уж сверстников рядом нет, решила поиграть со взрослым.
-Ну расскажи, маленькая гадалка. И будь честна со мной! – подыгрывая тону девочки ответил воин, усаживаясь на землю.
Он никуда не спешил, ребенок был очень занятным – так почему бы не поддержать ее игру, а потом отвести к родителям. Те наверняка беспокоятся, куда пропала дочка, может, даже отблагодарят за возвращение непослушного ребенка.
-Поищи, что есть у тебя у тебя в кошельке, воин, - хитро предложила девочка, усаживаясь напротив Мальва.
-В кошельке у меня монеты. А может, быть тебе дать красивую монетку за гадание, а, маленькая плутовка? – рассмеялся воин.
-Ты хорошо поищи… - настаивала на своем девочка.
-Давай искать вместе, - подражая голосу малышки ответил воин и вывернул содержимое увесистого кошелька в траву.
Эта забавная игра захватывала его все больше, а серьезность во взгляде девочки уже смешила и он тоже пытался сохранить серьезность и едва сдерживал, растягивающую губы улыбку.
Каково же было его удивление, когда вслед за блестящим золотом монет из кошелька выпало кофейное зернышко.
-Это подойдет?- протянул он его малышке.
С минуту девочка вертела находку в руке, пристально рассматривая ее, бережно проводя по зернышку маленькими пальчиками. Когда же она подняла личико, воин отпрянул от неожиданности: вместо зеленых на него смотрели бездонные карие глаза..
Девочка подняла вторую ладошку вверх, и на ней оказалось еще одно зернышко. Она поднимала руку снова и снова, каждый раз ловя в воздухе бархатно-коричневые кофейные зерна. Все их она складывала в замысловатый узор на траве, понять который не смог бы даже самый искусный архитектор. Последнее зернышко, оставшееся в руке, было тем самым, которое выпало из кошелька воина. Девочка подбросила его вверх, и оно исчезло, растворилось в теплом пряном воздухе.
-Ааа, так ты не гадалка, а фокусница?.. Вот… - но малышка не дала ему договорить. Звонкий детский голос теперь царил над лугом, вплетаясь в пение птиц, стрекот кузнечиков и шепот диких трав.
- Ты оборвал столько жизней, воин, что расплатишься за них… Судьба твоя сожжена и укрыта пеплом. Не будет счастья в доме твоем, блеска в глазах твоих, улыбки на губах твоих…не будет смерти для жизни твоей… - девочка говорила спокойно и безмятежно. Она говорила и в словах ее переплетались прошлое, настоящее и будущее, сплетаясь в один живой клубок, который, казалось, комом застрял в груди воина.
С каждым словом лицо воина становилось все бледнее, превращаясь в маску, покрытую трещинами страха.
Весь мир сжался до кофейных глаз и беззаботного голоса девочки, топящих в обреченности и отчаяньи.
Игра закончилась. Воин поверил. Свято, слепо. Прежде незнакомая волна страха накрыла, припечатала к земле, затмила небо над головой. Он забыл, как хотел вернуться домой. Забыл кто он. Была лишь растущая внутри пустота, жадно пожирающая каждое слова этого проклятого ребенка .
А девочка улыбалась и говорила…
Жужжащий звон стали. Мягкий звук плоти. Удивленный вскрик. Застывшие глаза ребенка с замершим в них ослепительно-синим небом.
***
Люди говорили, что после войны никто не встречал Дитя Судьбы. Ходит теперь по свету Воин Судьбы, а в глазах его – все краски дикого луга…



Очень маленькая и как-то не совсем сказка ^^"

В ту ночь старые часы остановились. Жалобно скрипнув, позолоченный маятник качнулся в последний раз.
На следующее утро никто в доме этого и не заметил.
Ведь эти часы уже давно никому не были нужны. Старый господин оставил их на стене в гостиной как память, как предмет интерьера, так подходивший к каменному камину, в котором вот уже полвека не зажигался огонь, и старинной дорогой мебели. Старая госпожа постоянно жаловалась, что у нее болит голова от их монотонного зловещего звона, но мужу не перечила. А маленькая мисс просто не обращала на них внимания, ведь они были всего лишь пережитком прошлого.
Но часы шли день за днем, преданно служа неблагодарным хозяевам. По ночам жужжание шестеренок и вздох маятника вторили шумевшему за окнами дождю и ветру. Днем старая позолота играла с солнечными бликами на стенах.
И лишь на третий день старая служанка сообщила хозяину, что часы встали и никак не заводятся.
-Какой кошмар, - сокрушался господин, - если часы стоят, то как наши гости узнают, когда же им пора уходить?..
-Это ужасно, - причитала госпожа, - сломанные часы – плохая примета.
-Как грустно, - вздыхала маленькая мисс, - они нравились моему учителю музыки…
На следующее утро хозяин вызвал часовых дел мастера. Высокий и совершенно седой, с грустным лицом, покрытым паутиной морщин, часовщик долго осматривал часы.
-Увы… но они остановились навечно. Понимаете, время этих часов истекло, шестеренки стали единым целом, и они уже никогда не смогут идти и служить вам как прежде…
И шепотом добавил: «Никогда в этом доме…»
Семейство решило не оставлять старую, сломанную и уже совершенно ненужную вещь дома, и часы были отданы старику.
Они провожали его взглядами, пока он не скрылся из вида…
-Верится мне, что соврал этот старый черт… Как глаза-то у него загорелись, когда он наши часы увидел! – недовольно проговорил господин.
-Да-да, милый, он точно сам черт! – испуганно пробормотала госпожа, - и взгляд у него недобрый, и сам хромой. Верно, это сам нечистый был. И часы дьявольские, недаром голова от них болела.
- Хорошо, что этот черт утащил их в свои подземелья, - деловито добавила маленькая мисс.
И только мальчик0слуга, наблюдавший за всем из-за тяжелой портьеры свято верил, что к ним приходил ангел и он унес часы в особый рай… для часов.




«Моя мамочка умерла и стала ангелом. И теперь с неба присматривает за мной...» - доносится откуда-то снизу на чистейшем французском.
Когда-то эта фраза вызывала легкую, чуть грустную улыбку. Теперь же ничего кроме усмешки, полной сарказма и неприятного тянущего чувства, будто душу растягивают на дыбе. Все дело в том, что я Знаю.

Ангелами становятся не на небе, а на земле. Если выживают. Небу ангелы не нужны. Оно никого не забирает к себе, а лишь выплевывает, вышвыривает с присущим только ему благородным пренебрежением. Где окажется маленький, беззащитный комочек, непризнанный ребенок безответственного родителя - решает само небо. С изощренностью и дотошностью маньяка выбирает оно самые страшные, самые безнадежные места. Суровые льды и снега Антарктиды, навечно замораживающие сердце, сковывающие разум; знойные африканские пустыни, выжигающие легкие, испепеляющие крылья; самые глубокие ущелья, самые высокие пики. Зачем? Даже сейчас я не знаю ответ. Спросите небо. Может, Вам оно ответит.
Небо - первое что видит новорожденный ангел, и его глаза вбирают в себя цвет родителя, запоминают, чтобы пронести через всю жизнь.
Но... что-то я отвлекся, я же хотел рассказать совершенно другую историю.


В тот вечер шел дождь. Совершенно обыкновенный осенний дождь, лишь добавлявший уныния безрадостной ноябрьской погоде. Зябко кутаясь в старенький черный плащ, я старался как можно быстрее добраться домой. Предательские капли пробирались за воротник, попадали на горячую спину, скатываясь вниз холодными мокрыми дорожками. «Это дождь. Всего лишь дождь, » - убеждал я себя. Но убеждения не помогали, и я никак не мог отделаться от ощущения, что с неба за шиворот падают скользкие черви, и это их прикосновения я чувствую покрывшейся мурашками кожей. Отгоняю от себя это сумасшествие, отчаянно трясу головой из стороны в сторону, но делаю этим только хуже: мокрые, давно не стриженные волосы подобно жирным пиявкам прилипают к щекам и шее, предварительно окатив меня веером брызг. Меняю шаг на бег в надежде поскорее укрыться от этого мокрого безумия в теплом сухом подъезде, а еще лучше в квартире, в кровати под пуховым одеялом.
Не глядя под ноги, спотыкаюсь о какой-то комок, лежащий в воде на асфальте. Чертыхнувшись, падаю на колени. Раздосадовано разглядываю препятствие, в то время как мерзкие дождевые капли решили взять в плен враз обмякшее тело.
Разворачиваю комок лицом к себе. Да-да, не удивляйтесь, у него было лицо. Вернее, у нее. Девочка. Самая обыкновенная маленькая девочка с короткими темными волосами, завернутая в жалкое подобие одеяла. Малышка не плакала, нет. Даже в последствии я ни разу не видел, чтобы она уронила хоть одну слезинку. До уха сквозь пелену дождя доносился слабый писк, так пищат еще не научившиеся лаять щенки. Простой набор пронзительных звуков, складывающихся в просьбу о помощи.
Аккуратно приподняв ребенка, ощупываю - цела ли? Ноги, живот, грудь, спина, руки, крылья. Крылья... Крылья! Эта мысль ослепила меня, заставила забыть, каково это - дышать и вообще двигаться; прибила к асфальту, как порывистый осенний ветер прибивает к оконному стеклу пожелтевший кленовый лист.
Ноги подкашиваются, и с мерзким хлюпаньем я оседаю в воду, судорожно прижимая к груди дрожащую девочку.
«Не может быть...»
Ощущения того мига невозможно забыть: опаляющий своей недозволенностью восторг и леденящий душу страх. Они волнами накатывали один за другим, словно вели невидимую, но смертельную борьбу за мои тело и разум. Найти подобную себе. По крови, по духу, по крыльям...
Лишь сейчас я понимаю, как необычно, как нелепо мы выглядели: десятилетний мальчик с лихорадочным блеском в глазах, румянцем на щеках прижимает к груди крохотную девочку. А с неба нескончаемой, серой стеной - дождь. Он укрывает их от людей, от равнодушного, отказавшегося от них неба. Он делал это неумело, неловко, но очень настойчиво, словно пытался превратить этих двоих в одну из миллиарда капель, что с глухим шумом обрушивались на их головы.
С того самого вечера, с того момента, как я нашел ее, лишь две вещи заставляли меня жить и улыбаться новому дню: ее сердце, гулко и часто бьющееся под ребрами, точно птичка, запертая в клетку, и... что-то несбыточное, непроизносимое, постоянно вертящееся на кончике языка, но так и не осмеливающееся сорваться... Что-то, что сделает ее по-настоящему счастливой.
Сейчас с горечью, разъедающей мою душу, заявляю: я был дураком. Наивным, слепым, влюбленным. Я готов был полмира, нет - весь мир отдать за ее одобрительный взгляд или взмах ресниц. Я пропал, когда впервые заглянул в ее глаза. Казалось, они вобрали в себя всю боль, безразличие и холодность того дождливого ноябрьского неба. Насыщенно-серые, переливающиеся всеми оттенками этого цвета, словно кто-то запустил в ее глаза светлячков и они призваны осветить все, на что упадет ее взгляд. Она покоряла своим взглядом всех. Даже пожилую женщину, что приютила меня, а после и ее. В тот самый вечер хозяйка лишь укоризненно, но нежно посмотрела на нас, жалких, промокших, продрогших, и едва слышно прошептала: «Будем жить втроем...»
Ну вот, я снова отвлекся...
Она быстро освоилась со своей работой, предназначенной еще задолго до ее рождения. Приняла свое ангельское происхождение как данность и носила крылья с той гордостью, с которой королевы носят короны. И я уже не знал, кто из нас двоих учит и наставляет другого.

Хозяйка называла ее Рейн, потому что она... пахла дождем. От волос, от нежной оливковой кожи всегда исходил этот запах, свежий терпкий, приятно щекочущий ноздри. Все ее вещи, мебель, даже люди приобретали этот необычный аромат.
Пожилая женщина нарадоваться не могла умненьким, красивым и таким дружным детям. Детям, которые жили в постоянной лжи, которые платили тем, чем умели - любовью и охраной.
Два маленьких, лживых хранителя.



Не сохранили... У каждого своя работа, свои подопечные и на всех времени не хватает.
В тот день в ней что-то сломалось. Во второй раз. Первый был в тот вечер под дождем. Она словно оградилась от окружающего мира пеленой дождя, которую я ревностно защищал...
Потом пелена рухнула. Рейн потянулась к миру. Но не так, как я того хотел. Почти все время она проводила с людьми, все чаще стала показываться на глаза не только детям, но и взрослым. Искала способы избавиться от крыльев, ставших для нее бременем, прибивающим к земле. Она смеялась, вот только в глазах по прежнему равнодушно смотрело на окружающих ноябрьское небо.
Я понимал, что должен что-то сделать, изменить. Но бездействовал. Не мог или не хотел. Просто жил для нее, как пообещал однажды. И даже когда ее не было дома, я ощущал ее запах, тепло, краем сознания улавливал взмах полупрозрачных крыльев.
В тот июльский вечер я возвращался домой как никогда уставшим, обессилено волочил по земле грязные серые крылья, шумно втягивал остывающий воздух, прислушивался к звукам успокоившегося города. Шумные, беспокойные дни быстро выматывали меня, и я бы давно перешел на ночную работу( благо ее тоже хватало), но... она боялась темноты. А я боялся поселись страх в ее глазах.
Последние шаги давались особенно тяжело. Крылья с неземной тяжестью давили на спину, норовя расплющить тело по горячему пыльному асфальту.
Прихожая, пропитавшаяся запахом дождя и пыли, кухня... Все как всегда... У нас были сотни таких вечеров.
Она сидела на подоконнике, положив голову на согнутые в коленях ноги, курила, выпуская в воздух белоснежные колечки.
- Мне сегодня приснился сон, - проговорила она, рассматривая меня в расплывавшееся в воздухе кольцо. - Мне приснилось, что я крыльями проткнула небо. Пронзила его насквозь. И оно треснуло с противным, звенящим звуком. Трещины исполосовали его в один миг, превратив в гигантскую мозаику. А потом... потом небо стало падать на землю. Осколок за осколком. Ливень из обломков неба. И я стояла под этим звенящим ливнем, до тех пор пока он не закончился, обнажив иссиня-черную, как твои глаза, бездну. И я поняла, что осколки, падая, срезали мои крылья. И я бросилась их искать. Я искала крылья, ступая босыми ногами по осколкам неба. А потом... потом я увидела тебя. Ты шел ко мне навстречу и за твоей спиной были крылья. Они... так уродливо смотрелись... - затем она расхохоталась и, резко оборвав воспоминания о прошедшем сне, залепетала:
- Макс, я стану человеком. Я должна стать человеком! Че-ло-ве-ком! Завтра. Я уже обо всем договорилась.
Ее слова. Сперва они сбили меня с толку, заставили замотать головой, отгоняя глупые мысли. Да, я знал, что из года в год она все выше поднималась, совершенствовалась, оттачивала мастерство. Но я не знал, даже представить не мог, что ее конечная цель - человек. Беспомощный, жалкий, с такой короткой жизнью... И пока я удивленно смотрел на нее, Рейн продолжала:
_ Это то, к чему я всегда стремилась. Стать нормальной. Спокойно спать ночами и не видеть во снах тех, кого мне не удалось спасти. Завести семью, детей, нормальную работу...
- Рейн, постой... - я поднял руку, чувствуя, как к горлу подкатывает истерика.
Но она даже не обращала на меня внимания.
- И если захочешь, я даже разрешу тебе стать моим персональным Хранителем... - звонко расхохоталась она и спрыгнула с подоконника. - Ну так что?
-Что?.. обреченно вздохнул я , чувствуя резкую пульсацию в висках. «Без тебя... Человек...» Мир у ходил из-под ног, вращался с космической скоростью, норовя скинуть меня с земли в бесконечную холодную бездну.
- Будешь моим Хранителем? - снова смех и глаза светятся, горят каким-то странным огнем.
А я не мог понять, что ее так смешило. Мой жалкий вид или молящее выражение глаз. Да, я умолял ее. Умолял одуматься, остаться, обратится к врачу. Хотя, что она сказала бы ему? «Я ангел, которому надоело его бремя, и теперь я хочу стать человеком.»
Она лишь звонко смеялась в ответ, ерошила коротко стриженные темные волосы и в эйфории повторяла:
- Я стану человеком, слышишь?
Безумие, стучащее в висках, сжимающее сердце, ломающее тело. Но кто был безумен: я или она? В миг она изменилась. Изменился весь мир вокруг. Серые глаза потемнели и светили безумием, запах дождя... исчез, испарился, как неудачная иллюзия.
Ходили слухи, что некоторые ангелы сходят с ума в своем желании стать людьми. Они слепнут, лишаются крыльев и бесцельно скитаются по миру, леденя кровь своим безумным хохотом.
Она была безумна. Я свято в это верю.
Безумие, спасают смертью, говорили те же слухи. А убить ангела может лишь ангел.
Слухи не врали... Ее глаза, полыхнувшие привычным серым, перед тем, как навсегда погаснуть, до сих пор стоят перед моим взглядом.


Две недели. Столько я живу без нее. Две недели бессмысленной и пустой жизни, две недели без работы. Я искал смысл жизни в бокале коньяка высшей пробы. Искал его, подставляя лицо хлестким порывам дождя и ветра, в надежде, что они вернут меня в холодный ноябрьский вечер. Я искал... мир, который не мог заменить мне ее.
Но зачем нужен мир пьяному, жалкому ангелу?
Ходят слухи, что такие как я, прилетают умирать на Триумфальную арку. Это последнее, на что они имеют право - закончить свою жизнь, любуясь видом Парижа в закатных лучах, попивая коньяк, подставляя лицо душному ветру, приносящему запах акаций.. Романтично? Или пошло?

Легкий толчок в спину. Звон разбившегося бокала.

«Спасибо...» - разносится шумом голубиных крыльев.

@темы: сказки

URL
Комментарии
2013-05-06 в 16:57 

Clarabella
Механик. Мастер боевого гаечного ключа
Прекрасные сказки...

2013-05-06 в 22:51 

__Ginger__
Life's not about waiting for the storm to pass… it's about learning to dance in the rain.(с)
Cпасибо) но читать их всех и сразу я бы не советовала...

URL
2013-05-06 в 23:36 

Clarabella
Механик. Мастер боевого гаечного ключа
Поздняк предупреждать...

2013-05-07 в 00:22 

__Ginger__
Life's not about waiting for the storm to pass… it's about learning to dance in the rain.(с)
Эх... надо было сразу предупредить, что их дозировать надо. И указать порядок чтения ^^"

URL
   

Бесконечное путешествие

главная